400x630_0xd42ee42a_7077165401392211705

Вы не принесете счастья большинству людей, заставив их бегать прежде, чем они научатся ходить.

Ах, Фаулз, Фаулз…мой милый затворник, мой любимый собеседник, мой самобытный талант…я бы расхвалила его на три страницы, но сегодня речь не о нем, а о его книге. Заранее неоднозначной, очень спорной книге.

Первое, что я хочу отметить – его выдержки и цитаты. Я, как хапуга, обожаю выписывать понравившиеся цитаты, и тут для меня было сущее раздолье (Желание удержать и желание наслаждаться взаиморазрушающи.) также мне безумно понравилось то, как автор излагает историю. Мне все время казалось, что я сижу рядом с ним в кресле-качалке, он, попыхивая трубкой, рассказывает мне эту историю, показывая на предметы – «Видишь в окне дом? Там жила Эрнестина» «Смотри, а вот один из камней, который нашел Чарльз». Когда Фаулз рассказал мне альтернативную концовку, где Чарльз не доехал до Сары, а вернулся к Эрнестине – я от радости хотела захлопать в ладоши, но хитрый огонек в его глазах сказал мне, что до конца книги еще несколько десятков страниц.

Благодаря точному описанию персонажей, я ясно представляла себе героев. Чистоплюя Чарльза, который гонялся за нетипичным и нашел Эрнестину; Эрнестину, юную и чистую, чем живой ум отвращал ее от обычных молодых людей; Сару…нет, Сару я не представляла. Мнение о ней менялось так часто, что под конец я окончательно запуталась, и лишь спустя некоторое время я поняла, что она мне очень, очень нравится.
Сара – одна, но она не одинока. Независимая, самобытная, таинственная. Не будь у нее ее внешности и копны волос, о которой все время упоминалось – Чарльз все равно бы не устоял перед ней, у него просто не было шансов. Он все время казался мне соринкой, попавшейся на пути Сары – правда, пару раз эта соринка подросла, но только потому, что так хотела сама Сара.

Одиночество либо ожесточает, либо учит независимости – еще одна дивная цитата из книги. Однако назвать Сару одинокой у меня не повернулся язык. Она показалась мне самой…хм…четкой из всех. Она жила так, как хотела – гуляла там, где ей нравилось, говорила то, что думала, брала то, что ей нравилось…она заставила весь город думать о себе, как о падшей женщине – потому, что отлично понимала, что этот статус даст ей самое главное, самое желанное.
Свобода. Сара = свобода, свобода = Сара. Лишенная иллюзий, с твердым умом, ясными целями, она не перестала удивлять меня своим поведением – и тем, как она делала из Чарльза все, что ей приходило в голову. Вроде бы взрослый, состоявшийся мужчина, но на задних лапках перед ней бегал) мужчина, который так и не понял, что ей на самом деле было нужно, и почему.

Она мне очень понравилась. Да, ее поступки были не совсем правильными, порой даже аморальными – но ведь падшие женщины могут пользоваться любым оружием?) Ее тяга к свободе, ее доводы и позиция не могли не вызвать у меня уважения. Кому-то покажется невозможным жить так, как жила она – ее помыслы порой казались абсурдными, но я прониклась. И как выцвела и поблекла Эрнестина, которой я симпатизировала ранее…

И вне зависимости от героев, вся правда жизни – в самом последнем абзаце книги:
… он обрел, наконец, частицу веры в себя, обнаружил в себе что-то истинно неповторимое, на чем можно строить; он уже начал — хотя сам бы он стал ожесточенно, даже со слезами на глазах, это отрицать — постепенно осознавать, что жизнь (как бы удивительно ни подходила Сара к роли сфинкса) все же не символ, не одна-единственная загадка и не одна-единственная попытка ее разгадать, что она не должна воплощаться в одном конкретном человеческом лице, что нельзя, один раз неудачно метнув кости, выбывать из игры; что жизнь нужно – из последних сил, с опустошенною душой и без надежды уцелеть в железном сердце города — претерпевать. И снова выходить — в слепой, соленый, темный океан.

Да будет так)